Долго ли, коротко ли…

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь: за то примете тем большее осуждение» (Мф. 23:14).

23-ю главу Евангелия от Матфея мы часто читаем невнимательно. Это же не про нас. Что горе быть книжником и фарисеем, это мы знаем. Если мы на кого-то скажем: «Фарисей!» — ясное дело, что комплиментом тут не пахнет.

И многое в этой главе и правда не про нас. Ну кто может подумать, что такие красивые, покладистые, вежливые люди с утра позавтракали двухкомнатной квартирой знакомой вдовы? Чай, булочка, ну, кусочек мясца с тем-сем… но домов вдов мы не едим, это не наш рацион.
А дальше так и совсем не про нас: «….Долго молитесь…». Хоть бы каких пять минут накрутить, продержаться – запас слов и мыслей в молитве очень быстро исчерпывается.
Но про нас, дорогие мои, про нас это все! Каждая строка плача Христова о книжниках, фарисеях и лицемерах – плач о нас. «А потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол; он звонит и по Тебе».
Те, о ком плачет Христос, не ели ножами, вилками и ложками глину и балки из домов вдов – они забирали у вдов то, что им принадлежало: дома так дома, квартиры так квартиры, деньги так деньги, здоровье так здоровье.
И вдов надо искать не за семью морями, а рядом. В словах апостола Павла молодому пастору Тимофею звучит эхо слов Христовых о том, как поедают дома вдов книжники и фарисеи.  Павел объясняет, как могут поедать эти дома верующие:

«Если какой верный или верная имеет вдов, то должны их довольствовать и не обременять Церкви, чтобы она могла довольствовать истинных вдовиц» (1 Тим. 5:16).

Если верующий не заботится о своей матери-вдове, а церковь – об истинных вдовицах (у которых нет сыновей или дочерей) – и верующий, и церковь поедают эти самые дома вдов так, что треск зубов стоит! Оглянитесь вокруг себя, верующие! Оглянись вокруг себя, церковь!

Но Христос в этом коротком стихе говорит не только про дома вдов. Он связывает это с молитвой и говорит, что осуждение наше лицемерское будет бо́льшим потому, что, поедая, мы «лицемерно долго молимся».
А это уже наша фирменная фарисейская фишка: сделать подлость, забрать у вдовы последнее, гаркнуть на нее, чтобы не ныла, а потом закатить глаза под лоб и заблеять: «Иисус!..» Не слышит Иисус таких молитв, можете не бить язык об зубы. И «молитвы» такие не в чаши сливаются на небесах («золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых» (Отк. 5:8), а записываются в список наших грехов.
Тот же Джон Донн, который объяснял нам,  по ком звонит колокол,  сказал еще и такое:
“Think thyself at that Tribunal, that judgment, now:Where thou shalt not only hear all thy sinful works, and words, and thoughts repeated, which thou thy self hadst utterly forgot, but thou shalt hear thy good works, thine alms, thy coming to Church, thy hearing of Sermons, given in evidence against thee, because they had hypocrisy mingled in them; yea, thou shalt find even thy repentance to condemn thee, because thou madest that but a door to a relapse.”
… John Donne, Sermon XXXVII in LXXX Sermons [1640]
«Представь себя сейчас на том трибунале, на том суде, на котором ты снова услышишь не только все твои греховные дела, и слова, и мысли, о которых сам ты уже совсем забыл. Ты услышишь также все свои добрые дела, все свои милостыни, свои походы в церковь, свое слушание проповедей, которые станут свидетельством против тебя, потому что во все это подмешано лицемерие… да, ты увидишь, что даже твое покаяние будет тебя осуждать, потому что из него ты делал себе всего лишь дверь туда, где можно снова грешить».

Так что же, не молиться совсем, если даже молитвы наши против нас?
Нет. Этого Иисус не говорит. «Не поедать домов вдов» – говорит. Не молиться «лицемерно долго» – говорит. А не молиться – не говорит. Даже не молиться долго – не говорит. Наоборот, когда мы молимся не лицемерно, то «долго» для такой молитвы не бывает.
«…Непрестанно благодарю за вас [Бога], вспоминая о вас в молитвах моих» (Еф.1:16);
«Непрестанно молитесь» (1 Фесc. 5:17);
«…Непрестанно вспоминаю о тебе в молитвах моих днем и ночью» (2 Тим. 1:3);
«Итак будем через Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы, то есть плод уст, прославляющих имя Его» (Евр. 13:15).

Даже 23 часа 59 минут и 59 секунд будет «мало», а не «долго», если честно.
Тут все дело не в продолжительности молитвы, а в ее направленности в пространстве. Напоказ или от души? Для людей или для Бога?

А узнать, с людьми мы говорим в том, что называем молитвой, или с Богом, очень просто – если с Богом, то говорить мы будем непрестанно, без остановки, дома, в спальне своей, а не только на углах улиц и в церкви.
А еще легко узнать, кто искренне молится, не в осуждение себе, а в золотую чашу, по тому, как этот человек будет относиться ко вдовам – своим и чужим: ставить на службу себе или сам служить им.
Вот такой аминь.